Я бросил на него хмурый взгляд со своего места за рулем. Щуплый, помятый парень, растрепанные каштановые волосы налезают на чересчур близко друг к другу посаженные глаза – этот Герхардт был для меня загадкой. Он получил степень в Канзасском университете, успел поработать его штатным сотрудником в поле и был на хорошем счету, так по крайней мере значилось в характеристике.

– Что это ты городишь? – спросил я.

– Не доверяю Мэттерну. Он нас на дух не выносит.

– Неправда. Мэттерн вовсе не злодей, просто он хочет сделать свое дело и вернуться домой. А что ты про корабль сказал, куда он испарится?

– Без нас смоются. Нас вон в пустыню погнал, а своих придержал. Помяни мое слово, будем здесь куковать!

– Чушь несусветная, – фыркнул я. – Мэттерн на такое не способен.

– Он считает, что мы на шее у экспедиции, – не унимался Герхардт. – Чем же не случай отделаться от нас?

Машина карабкалась на взгорье. Хоть бы клекот стервятника услыхать, думал я, да куда там. Жизнь покинула этот мир – тому уж века и века. Я сказал:

– Мэттерн нас не обожает, это верно. Но разве он оставит три новехонькие полугусеничные машины? Он?

Довод был веский. Поразмыслив, Герхардт ухмыльнулся в знак согласия.

Пусть даже Мэттерну наплевать на пятерых археологов, которых дали ему в довесок, но технику он ни за что не бросит.

Прошла в молчании еще часть пути. Уже двадцать миль проехали мы по этой вконец омертвевшей пустыне. На мой взгляд, от корабля можно было и не удаляться. Там хоть фундаменты зданий на поверхности.

Однако миль через десять мы выехали к городу. На вид он имел линейную планировку: не больше полумили в ширину, а в длину до горизонта – миль шестьсот – семьсот; будет время, решили мы, уточним размеры с воздуха.

Город, конечно, – громко сказано. Все основательно засыпано песком, но там и сям выступали наружу участки фундамента, изъеденные временем бетонные столбы и металлическая арматура. Мы вылезли из машины и распаковали механическую лопату.