Мэттерн и его люди не замедлили объявить, что помогать нам будут, но мало и без всякой охоты. Мы открепили три небольшие полугусеничные машины, приписанные к кораблю, и подготовили их к работе. Погрузили свое имущество – съемочную аппаратуру, кирки и лопаты, верблюжьи кисточки, – облачились в скафандры, и люди Мэттерна помогли вывести машины из корабля и указали нужное направление.

Засим они сунули руки в брюки и стали ждать, когда мы отбудем.

– А разве с нами никто не поедет? – спросил Леопольд. Машины вмещали по четыре человека.

Мэттерн покачал головой.

– Сегодня сами управитесь и расскажете про свои находки. А мы пока бортовой журнал заполним, чем попусту время тратить.

Леопольд помрачнел. Мэттерн издевался в открытую; хоть для очистки совести послал бы людей поискать эти расщепляемые и синтезируемые материалы! Но Леопольд сдержался.

– Ладно, – сказал он. – Как знаете. Если нам попадутся плутониевые жилы, я радирую на корабль.

– Хорошо, – ответил Мэттерн. – Сделайте одолжение. И про медные рудники не забудьте. – Он нахально рассмеялся. – Плутониевые жилы! Скажете тоже!

Мы набросали примерный план местности и разделились по трем секторам.

Леопольд, один, взял курс на запад, к сухому речному руслу, которое мы заметили с воздуха. Видно, хотел осмотреть аллювиальные отложения.

Маршалл и Уэбстер отправились в горный район к юго-востоку от корабля.

По всем признакам, там лежал погребенный под песками большой город.

Герхардт и я двинулись на север, где мы рассчитывали обнаружить руины другого города. День выдался сумрачный, ветреный; перед нами расстилалась нескончаемая песчаная пустыня, усеянная маленькими дюнами, и ветер пригоршнями подхватывал песок и швырял в пластиковый купол машины. А под нами стальные ленты гусениц мерно скрежетали по песку, нарушая его тысячелетний покой.

Некоторое время мы ехали молча. Потом Герхардт сказал:

– Надеюсь, корабль не испарится до нашего возвращения.