– Что вы имеете в виду? – возмутился Леопольд, но голос его дрогнул и потерял твердость.

– Я имею в виду, – спокойно ответил Мэттерн, – того робота, которого вы назвали Озимандией. Почему вы решили не говорить мне про него?

– Я собирался непременно сделать это перед отлетом.

Мэттерн пожал плечами.

– Пусть так. Вы скрыли свою находку. Но ваше вчерашнее поведение заставило нас обследовать тот район, а поскольку приборы показали наличие металлического предмета милях в двадцати к западу, туда мы и отправились.

Озимандия был весьма удивлен присутствием других землян.

На мгновение воцарилась гремучая тишина. Потом Леопольд сказал:

– Вынужден просить вас, полковник Мэттерн, не притрагиваться к этому роботу. Приношу извинения за то, что не поставил вас в известность о нем не подумал, что вас настолько интересует наша работа, – но теперь настаиваю, чтобы ни вы, ни ваши люди близко к нему не подходили.

– Да ну? – спросил с ехидцей Мэттерн. – Почему?

– Потому что это археологическая сокровищница, полковник. Я затрудняюсь оценить его значение для нас. Ваши люди могут поставить на нем пустяковый эксперимент и замкнуть каналы памяти или еще что-нибудь испортить. Поэтому мне придется воспользоваться правом, предоставленным археологической группе экспедиции. Мне придется объявить Озимандию нашей неприкосновенной собственностью и запретной зоной для вас.

В голосе Мэттерна появились вдруг металлические нотки.

– Сожалею, доктор Леопольд. Теперь у вас нет такого права.

– Почему же?

– Потому что Озимандия является нашей неприкосновенной собственностью.

И запретной зоной для вас, доктор.

Я думал, Леопольда тут же в столовой хватит удар. Он сжался, побелел и сделал несколько неловких шагов к Мэттерну. Потом сдавленно выдохнул вопрос, которого я не расслышал.